Текстовые и табличные материалы этой страницы опубликованы. При их использовании просьба ссылаться на: Клоков К.Б. Оленеводство и оленеводческие народы Севера России. Часть I. Республика Саха (Якутия). СПб, 2001.

       Динамика численности населения оленеводческих народов Якутии

     Основным источником сведений об изменениях численности оленеводческих народов являются данные переписей населения [8, 9, 21, 22, 38 и др.]. Их детальный анализ на территории Якутии проведен В.Б. Игнатьевой [19]. Первая повсеместная перепись населения и скота на территории Ленского края прошла в 1642 году. Ее целью было составление именных ясачных книг - списков плательщиков ясака по отдельным родам и волостям. Однако полные списки были составлены только для центральных улусов, населенных якутами. Для окраинных и северных территорий, где коренные народы платили большей частью уравнительный или коллективный ясак, в книги вносили имена родовых старшин ("князцов"), либо записывали общие родовые названия плательщиков ясака [33].
    В течение XVIII-XIX учет коренного населения северных окраин оставался неполным. За всю историю России было проведено десять государственных ревизий податного населения (первая - в 1718, последняя в 1856 гг.). Ясачное население Сибири стало учитываться начиная с третьей ревизии (1762-1763 гг.). По ее данным, в Якутской области было учтено 81802 человека, из которых русские составили около 4%. С середины XIX века появились более или менее удовлетворительные сведения о населении в губернаторских отчетах. По этим данным, в 1864 году население Якутской области составило 226,7 тыс. человек, из них 214,6 тыс. "инородцев" и 12,1 тыс. русских. В 1865 году в области был образован Статистический комитет, который издавал "Памятные книжки", а затем ежегодный "Обзор Якутской области". Эти источники содержат приблизительные данные о населении. Так, в "Обзорах" общая численность населения Якутии на 1.01.1890 была оценена в 254,5 тыс. человек, в том числе русских - 15,7, якутов - 224,5, тунгусов - 8,8; а на 1.01.1891 - соответственно - 257,8, 16,2, 227,1 и 9,1 [19].
    В январе 1897 года была проведена единственная всеобщая перепись населения Российской империи, в которой этнический состав населения учитывался с помощью вопроса о родном языке. В условиях характерной для коренного населения Якутии языковой ассимиляции это привело к некоторому занижению численности небольших этносов, использовавших якутский и русский языки. На якутском языке говорила значительная часть "объякутившихся" тунгусов (до 40%), а также ламутов и юкагиров. Численность якутов, напротив, была завышена. Кроме того, численность кочевых племен, в первую очередь, связанных с оленеводством, была занижена из-за неполноты учета в труднодоступных округах. В окончательных итогах этой переписи эвенки (тунгусы) и эвены (ламуты) были показаны вместе как "тунгузы".

Численность оленеводческих народов Якутии по данным переписей населения

   В 1917 была проведена так называемая "сельскохозяйственная" перепись населения, в ходе которой было переписано только население трех центральных округов Якутии (Якутского, Олекминского и Вилюйского). В северных округах - Колымском и Верхоянском - перепись не проводилась. Однако на основе ее материалов и административных источников М.П.Соколовым была сделана оценка общей численности населения Якутской области, которые могут быть сопоставлены с данными других переписей [19]. Эта оценка и приведена тыблице.
   Следующим достаточно полным источником данных о коренном населении Якутии была Первая Всесоюзная перепись населения 1926 года, которая проводилась по состоянию на 17 декабря 1926 г. Она должна была пройти за 7 дней в городах и за 14 дней в сельской местности. Фактически перепись оседлого населения четырех центральных округов - Якутского, Олекминского, Вилюйского и Алданского - продолжалась по 15 марта 1927 года, а кочевого - до сентября 1927.
   Население северных - Верхоянского, Колымского и Булунского - округов было учтено в ходе "Похозяйственной переписи приполярного Севера СССР", начавшейся в августе 1926 и закончившейся в феврале 1928 гг. Она была не совсем полной. Не удалось переписать население Омолонского района Колымского округа (полностью), а также часть кочевых тунгусов Олекминского округа. Национальность и язык в ходе переписи учитывались раздельно. В отличие от переписи 1897 года, фиксировался не родной, а разговорный язык опрашиваемого лица, т.е. язык, которым это лицо лучше всего владеет и пользуется в семье [19].
   П ри сравнении результатов переписей нужно учесть, что в 1922 г. в состав Якутии были вновь включены Хантанско-Анабарский район бывшей Енисейской губернии и Олекминско-Сунтарская волость Киренского уезда Иркутской губернии. Этим можно объяснить некоторое повышение численности якутов и эвенков. Численность юкагиров снизилась более чем в два раза.    Интерпретировать изменения численности чукчей между переписями 1897, 1917 и 1926 гг. затруднительно. Для этого необходимо иметь более детальную информацию о возможных перемещениях оленеводческих хозяйств на границе Якутии и Чукотки.
    Следующая, третья всесоюзная перепись населения была проведена по состоянию на 17 января 1939 года. Она показала, что население Якутии по сравнению с 1926 годом возросло на 44,7%, несмотря на сокращение ее территории в связи с образованием Красноярского края. Доля коренных народов (включая якутов) уменьшилась с 88,2% в 1926 г. до 59,9%. При этом доля якутов уменьшилась на 1,1%, а эвенков на 20,6%.

   Трудно объяснить быстрый рост численности эвенов, которая возросла в абсолютном исчислении в 3 раза. Скорее всего это связано с погрешностями учета. Колебания численности эвенов и эвенков в последующих переписях также в значительной степени обусловлены неточностями в записях: нередко эвенов записывали эвенками и, наоборот, эвенков - эвенами. Такие колебания заметны при сопоставлении материалов переписей разных лет в районном разрезе. В целом на долю коренных малочисленных народов Севера в 1939 году приходилось 4,6 % сельского населения Якутии.
    Сравнение данных первых переписей с материалами последующих всесоюзных переписей населения (1959, 1970, 1979, 1989 гг.) позволяет сделать следующие общие выводы о динамике численности оленеводческих народов Якутии. С конца XIX века до 1917 года их численность увеличилась почти на 20%, а затем к 1959 году на столько же сократилась. После этого рост численности происходил не только за счет естественного прироста населения, но и путем восстановления национальной принадлежности. Особенно значительно было влияние этого фактора в период между переписями 1979 и 1989 гг. Из общего прироста населения малочисленных северных народов, составившего 6372 человека (34,5% к уровню 1979 г.), на долю естественного прироста приходится только 3380 чел. (53,1%). Оставшиеся 2992 человека (46,9%) восстановили свою национальность. Очень высокой была доля восстановивших свою национальность у долганов (98,8% прироста). У эвенков и эвенов она составила соответственно 43,1 и 46,2%, у чукчей 33,3% и у юкагиров - 26,9% [20]. Надо отметить, что до недавнего времени при проведении переписей долганы вообще не выделялись как отдельная национальность.
    Поскольку в межпереписные периоды учет национальной принадлежности городского населения не ведется, о динамике численности и структуре населения коренных северных народов за последние годы можно судить только по данным текущего статистического учета сельского населения. Они свидетельствуют о постепенном снижении темпов его естественного прироста. По расчетам ИПМНС СО РАН, только за 8 лет - с 1985 по 1993 гг. - рождаемость эвенков уменьшилась на 11,4%, эвенов - на 23,8%, чукчей - на 70,0%, юкагиров - на 41,7%. За этот же период произошел рост смертности у эвенков на 19,2%, у эвенов - на 39,8%, у юкагиров и долганов - в три раза.
    Ухудшение демографической ситуации у малочисленных северных народов происходило на фоне аналогичных процессов, охвативших все население Республики Саха. В целом по республике снижение рождаемости за тот же период (1985-1993 гг.) составило 26,8%, а увеличение смертности - 22,6%. Однако для крупных этносов (якуты, русские) такое снижение менее опасно.
    Другая причина сокращения населения малочисленных оленеводческих этносов - ассимиляционные процессы. Они также усиливаются. Уже сейчас в таких этносах более половины детей рождается от браков, где отцы имеют другую национальность. Для сравнения, у якутов от смешанных браков рождается только каждый десятый ребенок. По имеющимся оценкам Института цитологии и генетики СО РАН, у юкагиров с. Нелемное (где сосредоточена третья часть популяции этого народа в Якутии) только 7,7% населения остаются прямыми потомками своих родов [20].
    Как правило, этническая ассимиляция тесно связана с языковой, поэтому ее критерием может служить знание родного языка. По материалам Ф.С.Донского [17], в 1993 г. юкагирским языком владело лишь 36 нижнеколымских и 75 верхнеколымских юкагиров.

   В настоящее время утрата родных языков быстрыми темпами идет не только у юкагиров, но и у других оленеводческих народов Якутии. Поскольку знание языков фиксируется при проведении переписей населения, отношение лиц, свободно владеющих языком своей национальности, к общей численности ее населения представляет собой наиболее простой и достаточно универсальный показатель ассимиляции. Расчет этого показателя (коэффициента "языковой лояльности") для народов Якутии на основе данных всесоюзных переписей населения 1959-1989 года был проведен В.Б.Игнатьевой [19]. В приведенной ниже таблице его значения сопоставлены со средними данными по Российской Федерации. Индексы в последних столбцах таблицы показывают, что уровень языковой ассимиляции эвенов, юкагиров и чукчей на территории республики несколько выше, чем в среднем по России. Это можно объяснить их исторически сложившимися тесными контактами с местным якутским населением.

Коэффициенты языковой лояльности оленеводческих народов Республики Саха (Якутия)

 
  Однако у эвенков Республики Саха доля носителей эвенкийского языка в четыре раза ниже среднероссийской, что требует специального объяснения. Дело в том, что население Якутии, фиксируемое в переписях как эвенки, не однородно в этническом отношении. Значительную его часть (по данным последней переписи, 6473 человека из 14428, или 45%) составляют коренные жители северо-западных улусов (Анабарского, Булунского, Жиганского и Оленекского), образующие особую этническую общность, для которой уже в XIX веке родным языком стал якутский [12]. При определении коэффициента языковой лояльности эту группу правильнее исключить из расчета. В этом случае значение коэффициента увеличится почти в два раза.
    Анализ демографических тенденций у малочисленных северных этносов нередко приводит к пессимистическим оценкам в отношении перспектив их дальнейшего выживания. Такие мысли не новы. Почти 100 лет назад уполномоченный Министерства Внутренних дел по снабжению продовольствием Колымского и Охотского края С.А.Бутурлин писал по этому поводу: "Приходится иногда слышать, что не стоит беспокоиться о помощи ламутам и юкагирам, так как все равно они обречены на неизбежное вымирание… Кто именно обрек ламутов или доказал, что они обречены на вымирание во что бы то ни стало, - мне не известно …
    Если действительно ламуты вымирают, то причины этого очевидны, временны и устранимы: причина та, что они столкнулись с цивилизацией, но цивилизацией исключительно в форме спирта, сифилиса и торгового обмена, - и с государственной организацией, но исключительно в форме ясака. Поэтому и практичнее, и человечнее, мне кажется, не пытаться предсказать приговоры Провидения племенам и народам, но просто постараться оказать разумную и в сущности несложную помощь племени честному, благородному и выработавшему в себе до замечательной степени некоторые качества, могущие порою быть полезными и культурному государству" [5, цит. по 19, с. 23].
    В настоящее время, несмотря на то, что правительство Республики Саха уделяет коренным северным народам значительно больше внимания, чем это делают власти во многих других регионах России, положение, в котором находятся оленеводческие народы, нельзя назвать благоприятным. Особенную тревогу вызывает судьба юкагиров, фактически уже признанных исчезающим народом. В последние годы юкагирская интеллигенция предпринимает активные попытки спасти свой народ. Недавно после длительной борьбы юкагиры получили свою форму самоуправления в пределах Республики Саха - "Суктуул юкагиров". Ведется работа по созданию административного и этнокультурного центра на месте ликвидированного в 1950-х годах юкагирского поселка Тустах Сене в Олеринской тундре (Нижнеколымский улус). И хотя отдельные успехи, достигнутые на общем фоне усиливающегося кризиса, не дают повода для оптимизма, участники юкагирского движения стараются сделать все, что возможно, для сохранения своего народа. "Итак, мы исчезаем, - пишет председатель Совета старейшин юкагиров, писатель и ученый Г.Курилов (Улуро Адо). - Но исчезаем, пытаясь сделать что-нибудь для замедления наступающего конца. Поэтому, умирая, мы можем сказать, что наша совесть чиста перед не родившимися поколениями юкагиров" [30].

    Динамика численности оленеводческих народов/
численность сельского населения по данным адм. учета